Интервью с 21-летней швейцаркой, которая на данный момент не выступает из-за проблем с ногой
На прошлой неделе Белинда по телефону пообщалась с журналистом швейцарского портала Aargauer Zeitung Симоном Герингом и рассказала о своей травме, бурных эмоциях во время теннисных матчей, а также ценных советах Роджера Федерера. Интервью состоялось утром в пятницу, когда на часах не было и девяти, но теннисистка уже давно находилась в бодром настроении.
— Белинда, вы уже позавтракали?
— Конечно. Как всегда, ела овсянку с кокосовым молоком и бананом.
— Спасибо, что согласились пообщаться. Ваш менеджер сказал, что у нас есть максимум 15 минут, поэтому постараемся всё успеть.
— Да ничего. Я сейчас в Словакии, направляюсь на тренировку, так что у нас есть время.
— Самый скучный вопрос, но мы вам его всё же зададим: как вы себя чувствуете?
— Скучный, но важный! Моя нога не очень хорошо себя чувствует. Я хожу с помощью костылей, а самостоятельно почти не могу — очень больно. По-другому сказать не могу: это отстой [смеётся].
— Можете ли рассказать, что у вас за травма?
— Это третий палец на ноге, но не стрессовый перелом, как многие писали. Он не сломан, но опух. Вокруг кости собралась жидкость, и палец очень болит. Если бы я играла дальше, это мог быть стрессовый перелом, поэтому я ничего не могу с этим поделать и должна просто терпеть. Думаю, я ещё не буду играть от четырёх до шести недель, но точно не знаю, когда вернусь на корт.
— Что сейчас входит в ваши тренировки?
— Я хожу в тренажёрный зал, могу заниматься на велотренажёре, плаваю, хожу на массаж и к физио. Мне нравится йога. Я рада, что теперь могу хотя бы чем-то заниматься, в отличие от первой недели. Сейчас у меня весь день расписан, как это бывает, когда я здорова.
— В течение последних лет у вас было много травм. Поможет ли полученный опыт при возможных будущих повреждениях?
— Сомневаюсь. Обычно я думаю: «О нет, только не это». Меня это очень расстраивает, и мне трудно понять, почему это со мной постоянно происходит, но в этом есть и положительные стороны — во время Пасхи я была со своей семьёй в Швейцарии, наконец-то повидалась с братом, бабушкой и дедушкой, которых очень долго не видела.
— Насколько важны для вас подобные отвлечения?
— Очень. Моя команда и друзья делают этот перерыв менее болезненным. Потому что именно сейчас он ударил: домашний турнир в Лугано, а затем Кубок Федерации. Они могли стать для меня лучшими моментами сезона. К тому же я уже два года не играла на грунтовом покрытии. Это как будто какой-то кошмар. С другой же стороны, я говорю себе, что у меня есть время и для других вещей.
— Вы фантастически начали сезон с победы над Винус Уильямс на Australian Open. Как оцените те три месяца?
— Достаточно хорошо. Я вообще не ожидала, что после перенесённых травм и операций, я смогу так быстро войти в Топ-70 рейтинга. Отличными были не только результаты, но и проделанная работа. В Акапулько и Индиан-Уэллсе всё складывалось не совсем хорошо, но без этого никуда. Жаловаться я не собираюсь. За последние несколько месяцев я вижу только положительные сдвиги.
— В Акапулько был момент, когда вы сказали своему тренеру: «Я не могу. Я ненавижу это место. Это уже не теннис». Что произошло?
— Вы же знаете, что я очень эмоциональный человек. Я была разочарована и зла, потому что матч складывался не так, как я надеялась до его начала. Иногда мне просто необходимо выпустить пар. На корте такое происходит со мной ещё с детства, но вне его, я бы сказала, что я очень милая [смеётся].
— Вам было стыдно, когда смотрели запись этого момента?
— Я тогда думала, что это выглядит глупо и как-то по-детски, но с другой стороны, такая я есть, и таков спорт. К тому же, телекартинка не отображает всего того напряжения, но я-то знаю, что тогда чувствовала.
— Вы работаете над собой в данном направлении?
— Конечно, я стараюсь контролировать себя, но я не буду тихой теннисисткой, которая совсем не показывает своих эмоций. Это была бы не я. Но я же не хочу разрушить свою игру. Было бы намного хуже, если бы это было именно так.
— Роджер Федерер был таким же в вашем возрасте. Вы общались с ним на эту тему?
— Конечно. Сейчас он гораздо спокойнее, он уже много достиг. Как-то он сказал мне: «Чем старше и опытнее ты становишься, меньше нервничаешь». В Перте, когда мы выступали в Кубке Федерации, мы часто затрагивали эту тему.
— Сейчас вы так же нервничаете перед матчами, как в начале карьеры?
— Не так, как раньше, но конечно. Это важно, ведь это показывает мне, что мне не всё равно. Мои ритуалы важны, и я рада, что не делаю больше никаких подобных вещей. Бывает и такое, что из-за нервов болит живот.
— Вы слышали, что мама Федерера в Мельбурне плакала, когда вы обыграли Винус?
— Конечно! Это было так мило, и то, что она и Роберт пришли на мой матч, очень многое для меня значит. Они меня спрашивали, если у них будет возможность придти на матч, смогу ли я им достать билеты. Я с удовольствием согласилась. Когда мы испытываем такие эмоции, всё плохое забывается. Эти чувства превыше всего. Этот шум, когда ты побеждаешь, самая важная вещь для спортсмена.
— Белинда, мы уже общаемся 25 минут и не хотим отнимать у вас время. Что вы сегодня делаете?
— Ох, сейчас мне нужен кофе. Приятного вам дня!
